Укр. | Рус. | Eng

  

Гаряча лінія: 044-253-75-89, 0800-50-17-20
Захист персональних даних: 253-11-35, 253-53-94

 

ЗМІ

Re:plika: Валерія Лутковська: Події в Києві стануть каталізатором демократичних змін (рос)

 

Во время любых акций протеста обычно проявляется много проблем, связанных с соблюдением/ не соблюдением гражданских прав. Как один из механизмом  реагирования на ситуацию, по инициативе Уполномоченного Верховной Рады по правам человека был создан треугольник общественного взаимодействия «Секретариат Уполномоченного – институты гражданского общества – Министерство внутренних дел».  Об этом, а также о многом другом – в интервью Валерии Лутковской изданию «Re:plika».

Валерия Владимировна, события Евромайдана, очевидно, по-новому продемонстрировали существующие между органами власти и гражданами проблемы. Какие первоочередные задачи в Украине вы как Уполномоченный Верховной Рады по правам человека могли бы выделить, в частности, на законодательном уровне?

В контексте последних событий в нашем государстве считаю, что назрела необходимость принятия закона, который четко определит правовые основы реализации гарантированного Конституцией Украины права на свободу мирных собраний, а также урегулирует общественные отношения, связанные с осуществлением и защитой права на свободу мирных собраний.

Существующая правовая неопределенность с проведением мирных собраний порождает многочисленные нарушения прав граждан и может иметь серьезные общественные последствия.

На мой взгляд, события, которые сейчас происходят в Киеве, станут катализатором демократических изменений в отношениях между властью и гражданским обществом, которые давно назрели.

Вы обратились к народным депутатам Украины с просьбой рассмотреть и принять закон о мирных собраниях, как того требует уже второе решение Европейского суда по правам человека.  Какие пункты должны быть обязательно включены в этот закон?

Закон должен содержать само определение, что такое мирное собрание, а также исчерпывающий перечень признаков, когда такое собрание перестает быть мирным, как действовать в случаях одиночных и массовых провокаций, устанавливать, когда правоохранительные органы имеют право остановить собрание, утратившее признаки мирного.

Также важно зафиксировать в законе норму о том, в каких случаях органы правопорядка должны применять силу, но обязательно четко указать, что применение силы должно быть пропорциональным, соразмерным угрозе и адекватным.

Закон также должен урегулировать вопросы, связанные с так называемыми одиночными протестами.

Последние события на Майдане показали, что необходимо предусмотреть и такой вид мирных собраний как длительные и круглосуточные мирные собрания. Следует четко урегулировать и регламентировать действия органов власти, органов местного самоуправления в тех случаях, когда такие собрания граждан имеют, с одной стороны, мирный характер, с другой происходят в течение длительного периода времени.

Сейчас столица парализована в связи с тем, что события происходят не только на Майдане, но и на прилегающих улицах. Они заблокированы, по ним не может пройти транспорт, улицы не выполняют одну из основных своих функций транспортных артерий. Соответственно, надо думать, как отреагировать власти на такие вызовы. Понятно, что не путем прерывания такого мирного собрания, а путем изменения транспортных маршрутов, открытие дополнительных возможностей для проезда транспорта, чтобы, с одной стороны, не нарушать право на мирное собрание, а с другой не прерывать транспортное сообщение.

В самом начале своей деятельности вы заявили, что одна из ключевых позиций – это переведение деятельности омбудсмена  в аполитичную плоскость. Удается ли вам удерживать баланс, учитывая довольно высокий уровень политизации последних событий?

Этот вопрос целесообразнее адресовать не мне, а гражданской среде, которая должно оценить деятельность омбудсмена. В частности, в мониторинговом отчете за первый год работы Уполномоченного, подготовленном группой общественного мониторинга, состоящей из известных правозащитников и представителей правозащитных организаций, говорится о  том, что Офису Уполномоченного удалось выполнить одну из стратегических задач – обеспечить полную аполитичность Секретариата. Правда, при этом правозащитники указывают на ряд негативных, по их мнению, аспектов, связанных с деполитизацией. В частности, речь идет о недостаточности остроты заявлений омбудсмена по поводу тех или иных событий.

Но вы ведь были на Евромайдане?

В контексте последних событий хотела бы подчеркнуть, что я ни разу не была на политических сценах того или иного Майдана, где находятся граждане Украины, которые имеют одинаковое право на мирные собрания.

Я не там – я среди людей. Там, где в моей помощи и помощи сотрудников моего Офиса больше всего нуждаются. Так было в ночь на 30 ноября, так было в ночь на 1 декабря, так было в другие дни, так будет и впредь. И лично я сама, и работники Секретариата Уполномоченного все время находились в эпицентре событий, общаясь с гражданскими активистами, задержанными, пострадавшими в результате массовых акций, убеждаясь в том, что люди в безопасности, фиксировали происходящее, выступали коммуникаторами между протестующими и сотрудниками милиции.

Надеюсь, что мне удается последовательно придерживаться принципа аполитичности. В этой связи, хочу отметить также, что по нашей инициативе недавно был создан своеобразный треугольник общественного взаимодействия «Секретариат Уполномоченного – институты гражданского общества – Министерство внутренних дел». Благодаря такой трехсторонней коммуникации мы можем оперативно получать достоверную информацию, анализировать ее и соответственно реагировать, или же просто подтверждать или опровергать ту информацию, которая поступает. В ситуации, которая порождает много разных слухов, это очень важно.

Недавно  была отмечена годовщина деятельности национального превентивного механизма против пыток.

Известно, что за рубежом существуют различные модели национального превентивного механизма. Скажем, в некоторых странах за его реализацию отвечает только омбудсмен. Не думаю, что это удачная модель для нашего большого по территории и численности населения государства – охватить все места несвободы силами одного Секретариата Уполномоченного по правам человека без привлечения общественных организаций было бы сложно. Поэтому в Украине выбрана модель «омбудсмен плюс» – омбудсмен плюс представители общественности. При этом участие общественности в мониторинговых визитах добавляет не только объективности, но и большего доверия к рекомендациям по результатам таких проверок.

Есть случаи, когда функции НПМ возложены на несколько специально созданных органов. Например, в Великобритании 18 таких структур, в Новой Зеландии – 5. Опять же, не думаю, что это оптимально, потому что подходы к мониторингу мест несвободы должны быть одинаковыми. Мы пытаемся выработать единый принцип контроля и за следственным изолятором, и за детским домом (конечно, учитывая определенные особенности), потому что главное – соблюдение прав человека. Так что я уверена, что выбранная нами модель наиболее удачная, объективная и оправданная, в том числе и с точки зрения активности общественных структур.

Какие особенности реализации НПМ в Украине, и какие уроки за этот год вы могли извлечь для усовершенствования НПМ?

Национальный превентивный механизм в Украине имеет определенные отличия по сравнению с другими странами-членами Совета Европы или странами, которые ратифицировали Факультативный протокол к Конвенции ООН против пыток. Как я уже отмечала, мы в Украине работаем по системе «омбудсмен+». Хочу отметить как позитив и то, что в Секретариате Уполномоченного практикуется специализация работников по конкретным направлениям деятельности. То есть у нас есть специалисты, которые занимаются исключительно вопросами мониторинга пенитенциарной службы и учреждений пенитенциарной службы, специалисты, которые занимаются мониторингом государственной судебной администрации, отдельно подразделений пограничной службы, отдельно подразделений органов внутренних дел.

Чтобы эффективно выполнять возложенную на нас миссию, мы привлекаем к нашим мониторинговым визитам специализированных мониторов, которые являются представителями гражданского общества. Особенностью деятельности НПМ в Украине является то, что эти мониторы готовятся общественными организациями. После того, как они прошли соответствующий тренинг, организованный общественными структурами, члены Экспертного совета при Представителе Уполномоченного по вопросам реализации НПМ – представители общественных и международных организаций, рекомендуют этих мониторов для соответствующей работы вместе с нами по осуществлению мониторинговых визитов. После рекомендации Экспертного совета я подписываю соответствующий мандат для общественных мониторов на осуществление определенных видов деятельности совместно с работниками Секретариата Уполномоченного. Это позволило нам открыть двери закрытых учреждений для гражданского общества с одной стороны, а с другой – подготовить большое количество мониторов по всей Украине, которые готовы на сегодняшний день осуществлять такую ​​деятельность.

Механизм НПМ как-то корректировался?

Если говорить об уроках, которые мы извлекли из деятельности НПМ в течение года, хочу сказать, что с недавних пор мы несколько изменили механизм своего мониторинга. Если раньше мы больше внимания уделяли условиям пребывания человека в тех или иных закрытых учреждениях, то теперь мы больше внимания уделяем отношениям между администрацией учреждения и человеком, который там содержится.

Другой урок, который мы вынесли, это проблема в реализации межведомственного сотрудничества между теми государственными органами, которые отвечают за функционирование тех или иных закрытых учреждений. В частности, это проблемный вопрос медицинского обеспечения и детских домов, и следственных изоляторов, и учреждений исполнения наказаний. Мы создали специальные рабочие группы, в которые входят работники Секретариата Уполномоченного и соответствующих органов государственной власти, которые должны обеспечивать межведомственное сотрудничество для решения системных проблем, которые были выявлены во время мониторинговых визитов.

Как вы оцениваете возможность отстаивания гражданами своих прав согласно новому Уголовному процессуальному кодексу?

Новый Уголовный процессуальный кодекс Украины создал такую ​​систему, при которой, в отличие от предыдущего УПК, лицо, которое обвиняется в совершении преступления, уже не остается наедине со стороной обвинения. Во-первых, это лицо полностью обеспечивается правовой помощью или по выбору этого лица, или бесплатной правовой помощью.

Во-вторых, адвокат, который оказывает правовую помощь обвиняемому лицу, имеет практически те же или даже большие возможности, чем обвинитель в уголовном процессе. Таким образом, в Украине действительно начинает реализовываться принцип равенства сторон в уголовном процессе.

Понятно, что это только первый шаг. Нужно сделать еще несколько шагов для того, чтобы новый УПК заработал максимально эффективно и смог реализовать всю ту положительную правовую базу, которая в нем заложена. Это и реформирование органов прокуратуры, это и реформирование органов внутренних дел, это и изменение их ментальности при реализации нового УПК.

Но если говорить в целом о новом УПК, то можно утверждать, что от предыдущего кодекса, который имел абсолютно обвинительный уклон в стиле советских времен, был сделан огромный шаг к пониманию уголовного процесса, который действительно должен разобраться в особенностях каждого конкретного уголовного дела и дать возможность судье вынести справедливое решение.

Re:plika

Олеся Яхно, Ярослава Бригадир